zig and zag
17 February
— Почему вы отдалились друг от друга, что на вас так повлияло?
— Сидони…
— Знаешь, Петра, мы с Лестером переживали такие моменты, когда казалось, что все кончено. Иногда были и усталость и отвращение, но нужно оставаться мудрой, проявить понимание и смирение. У женщин свои возможности. Просто нужно знать, как их использовать.
— Меня не интересовали никакие "возможности", особенно женские. Я хотела отказаться от этих трюков и фокусов!
— Трюков, Петра?
— Да, это трюки. Уловки, обман, если хочешь. Все, к чему они приводят, - это потеря свободы, принуждение. Когда я слышу такие слова, как "смирение"…
— Не смейся, Петра! Не смейся надо мной! Мы с Лестером сейчас по-настоящему счастливы. Это награда за смирение. Он думает, что подчинил меня себе. Я позволяю ему так думать, но я все равно, в конце концов, делаю по-своему.
— Послушай, дорогая, я понимаю, о чем ты, и всё это, возможно, устраивает вас с Лестером. Может, чувство принуждения - это то, что вам с ним нужно. Но понимаешь, мы с Франком… мы хотели сделать нашу любовь прекрасной. Для нас "прекрасная" значило совершенно точно знать, что происходит в самом себе и в человеке, который рядом. Нам не нужен был банальный брак с правилами поведения которым необходимо подчиниться. Мы хотели все решать по-новому, всегда быть начеку, всегда быть свободными.
— Я не понимаю, Петра, почему нужно всё так усложнять,
если на самом деле всё просто. Правила поведения существуют для того, чтобы их разумно использовать. Зачем пытаться решать проблемы по-новому, когда для этого существуют проверенные надежные методы…
—… и это хорошие методы? Мы хотели быть счастливы вместе. Ты понимаешь? Вместе! Для этого не существует надежного проверенного метода.
0

«

— Бедняжка! Бедняжка! — Сожалеть легко, Сидони, гораздо сложнее понять. Если ты понимаешь человека, то ты не должна сожалеть о нем. Ты можешь помочь ему что-то изменить. Сожалеть можно в лучшем случае только о том, чего не понимаешь!»
0
большой толковый словарь - увесистая книга в величественной пурпурной обложке на тысячу с чем-то тонких белых страниц, которую я использовала в детстве в своих играх - то как большой кодекс чего-нибудь, то как книгу магических заклинаний, то как летописи и свод древних родословных, то как священную/могущественную книгу какого-нибудь выдуманного народа, которую мне нужно было, в зависимости от обстоятельств, защитить от посягательств, украсть или уничтожить. или просто гадала, как это обычно делают - номер страницы и строчки.

не так давно не без участия праздного интереса было сделано открытие, что занятно использовать этот способ на томике Петрарки и на учебнике по стилистике немецкого языка.
0